Азербайджан, день первый. Вечность пахнет нефтью.

Азербайджан, день первый. Вечность пахнет нефтью.

“Артем — это случайно не армянское имя?” Худенькая темноволосая пограничница в зеленом кителе смотрела на меня строго, как учительница на экзамене. “Кто вы по национальности? Какая национальность у ваших родителей?” Выяснив, что в моем роду до седьмого колена армян не было, пограничница так и не улыбнулась. С таким же выражением лица армянский таксист как-то спрашивал, есть ли у меня друзья-азербайджанцы. Но последовал стук печати, и я шагнул в лишенную всякой скромности современную роскошь аэропорта имени Гейдара Алиева. Мягкий ворс ковров. Замысловатые спирали стен и потолков. Кажется, что попал на съемки фантастического фильма, и вот вот из за угла шагнет к тебе Том Круз в сверкающей переливами одежде без швов и молний, выбежит принцесса Лея или...
00

Азербайджан, часть 2. Искусство антипотребления и древнейшее горное поселение.

Что ты знаешь о горах? Ты — турист. В лучшем случае — гость, смотрящий на солнце через рассыпающиеся сквозь пальцы мелкие песчинки, и не знающий, откуда тут этот песок. С завороженной улыбкой наблюдающий за бурлением водных потоков по округлым камням, но не подозревающий, что от этого ручейка может зависеть жизнь целой деревни. В азарте несущийся по краю обрыва на маленькой гламурной машинке, не задумывающийся о том, что когда-то на этот путь уходили дни, а не часы.

Современные технологии упрощают логистику. Снижают зависимость человека от сил природы. Простота преодоления расстояний в физическом смысле создает иллюзию простоты сокращения дистанции и разницы между людьми, живущими на разных краях света по совершенно разным правилам и законам.

В "цивилизованном", насквозь лицемерном мире, где главной ценностью является потребление, вроде и нет никаких границ — все говорят на английском, все политкорректны, друг другу улыбаются, а в ответ на вопрос "как дела" врут, не смотря ни на что.

Общение, когда-то бывшее высшей ценностью, плавно заменяется иллюзией общения, на самом деле ведущей не к взаимному удовольствию и моральному обогащению, а стрессам, зависти и новым виткам потребления.

Люди разучились довольствоваться малым. Им недостаточно просто удовлетворять свои базовые потребности. Им нужно все и сразу, прямо сейчас. А если вы не знаете, чего еще захотеть, то об этом маркетологи расскажут вам с бесконечных экранов.

Разумеется, не все выдерживают этот прессинг. На крошечных необитаемых островах в микроскопических архипелагах, которых нет на карте мира, я не раз встречал современных отшельников. Сменивших городской технологичный уют на соломенную хижину на островке где-нибудь в 40 км в океане от северной оконечности Суматры. Но чаще всего вскоре я понимал, что эти люди бежали не от цивилизации, а от себя самих — от бытовых или психологических проблем, криминала, наркотиков. Добровольное заточение не так добровольно, как кажется.

Тем утром я пил чай на балконе шикарного, отделанного натуральным мрамором номера в любимом отеле президента Азербайджана на горнолыжном курорте Шахдаг.

Смотрел на красный солнечный диск, неумолимо ползущий из-за горизонта на небосвод.

И думал о том, что даже такая обстановка и умиротворяющая атмосфера не приносит мне покоя. Мысль о том, что полдня я могу провести за оплаченными хозяевами SPA-процедурами, вызывала чуть ли ни нервный тик.

Ведь я сейчас в горах, в незнакомой стране, и у меня есть шанс прикоснуться к реальной жизни, а не к той, которая царит в окружении бесшумных лифтов, вышколенных официантов, ковров, золота и натурального полированного камня.

01

А значит — снова за руль. Тугие петли серпантинов. Сброс газа в населенном пункте. На выезде — педаль в пол, вслед за местным, прописывающим виражи, словно на раллийной тренировке. Мы едем туда, где жизнь существует во всей ее истинной красе, не сдаваясь под натиском цивилизации.

Дорога в Хыналыг — так называется наш пункт назначения в 210 км от Баку — была в нынешнем, практически полностью асфальтовом виде построена всего десять лет назад.

До той поры Губу и расположенный в 60 км Хыналыг соединяла опасная и тесная грунтовка, практически непроходимая в зимний период. Снежные переметы разрезали единственную транспортную артерию, но для живущих на высоте в 2100 метров хыналыгцев это было некритично. Хыналыг считается одним из старейших поселений Азербайджана, и за тысячи лет местные жители научились выживать в автономе, передавая эти знания из поколения в поколение.

02

Сегодня дорога до Хыналыга от Губы занимает всего 40-50 минут, если, конечно, ехать смело и не останавливаться на каждом повороте с восторженным "вау" от каждого открывшегося вида. А сила пейзажей тут бесконечна. Можно смотреть и смотреть, на подпирающие синее небо острые верхушки гор, на кипящие в теснинах речки, не веря в реальность происходящего…

03

Красота каменистых, практически лишенных растительности склонов, холодна и сурова, несмотря на красноватую окраску, свидетельствующую о избытке железа в местных почвах.

04

Глядя на стада, пасущиеся на изрезанном ручьями дне долины, удивляешься, как эти низкорослые коровы находит тут себе пищу.

05

Даже сейчас, в конце августа, на двухкилометровой высоте совсем не жарко. А скоро — зима…

06

Тем временем мы приближаемся к Хыналыгу. За очередным поворотом — резкий подъем. На крутом склоне горы — каменные кубики построек, переходящие друг в друга словно ступени гигантской лестницы храмов Ангкора или пирамиды инков.

07

Кубики сложены из неотесанных серых булыжников.

08

Камни, глина, навоз и яркое солнце — основные местные стройматериалы. Уникальный архитектурный ансамбль села занесен в список памятников культурного наследия ЮНЕСКО.

09

Каменные дома, каменистые, узкие улочки, ограждены накрытыми линялым брезентом штабелями кизяка — главного источника тепла в домах.

10

Сейчас в Хыналыге уже есть электричество, но печи топят по-старинке.

11

Зимы тут суровые. Большинство домов — двухэтажные, первые этажи отданы под загоны для скота, а в некоторых случаях — гаражи.

12

Местные жители смотрят на туристов с доброжелательным любопытством.

13

Когда-то на этих землях жили древние племена кятов, или кетшов. Считается, что жители села — последние потомки этих древних племен, ранее владевших землями Кавказской Албании. Кетшский язык — уникален, для каждого существительного и глагола используется свой падеж, которых в языке 19.

14

Считается, что носителей кештского языка в мире почти не осталось — только тут, в Хыналыге, и некоторых высокогорных селах соседнего Дагестана.

Впрочем, не уверен, что подрастающие тут детишки знают язык своих пра-прадедов (равно как и русский язык, на котором хорошо говорят старожилы и неплохо — мои ровесники). Вместо этого они обращаются к туристам по английски. Hello! Вместо попрошайничества, знакомого по Азии — лишь проявление коммерческой жилки. За скромную сумму я стал обладателем брелка в виде вязаных тапочек.

15

Несмотря на постепенное размытие границ с цивилизацией, эти люди по прежнему живут простой сельской жизнью. Мужчины пасут скот. Женщины ткут ковры. Говорят, раньше в этих домах, часть из которых начинали строить три сотни лет назад, даже не было окон. Сейчас окна есть, некоторые даже пластиковые. Электричество, газ в баллонах, примитивный водопровод, питаемый горными ручьями… Канализации нет, зато почти на каждой стене — направленная в небо спутниковая тарелка.

16

Стены самых богатых домов оштукатурены и выкрашены белой краской. Во дворе дымится начищенный до блеска самовар.

17

Встреченный мужчина в выглаженной белой рубашке настойчиво предлагает зайти к нему домой, попить чаю, но с огромным сожалением я отказываюсь — через пару часов мне нужно вернуться обратно в Шахдаг, чтобы сесть на вертолет и отправиться в Баку. Понятно, почему тут нет никаких отелей, хотя место туристическое — остановиться тут можно практически у каждого местного, и уверен, это будет незабываемый и сугубо положительный опыт.

Пора собираться в обратный путь. Спускаемся вниз по склону, петляя между каменными кубиками. Маленькая кудрявая девочка с плюшевым слоненком в руках смотрит нам вслед из за приоткрытой двери.

18

Рядом скачет невозмутимо бесстрашный пастух. С этим удивительным местом я расстаюсь с невероятным сожалением.

19

Едва выехав из Хыналыга, вижу вдали на дороге устремившуюся к горизонту одинокую фигурку с большим рюкзаком. В автомобиле появляется еще один пассажир — 28-летний голландский путешественник по имени Тим.

20

От его рассказов и фотографий у меня голова идет кругом — нынешнее его путешествие длится уже почти год, впереди — полтора года странствий по миру. Потом короткая передышка, и снова в путь. За две недели в Азербайджане Тим обошел почти все горы вокруг, чудом спасся от сторожевых пастушьих собак, а также провел несколько ночей в одном из домов Хыналыга. Тим был в восторге от гостеприимства местных жителей. И я его хорошо понимаю…

Обратная дорога незаметно прошла за разговором. Я и сам не заметил, как высадил голландца на автовокзале Губы. В голове были совсем другие мысли…

В отличие от других "музеев под открытым небом", Хыналыг — это чистый, живой организм, еще не испорченный наркотиком туризма. И пожалуй, я очень хочу вернуться сюда, пока тут ничего не изменилось.

Чтобы просто быть гостем. Чтобы просто смотреть на высокие горы. Чтобы просто трогать руками разогретые солнцем камни. Чтобы видеть искренние улыбки местных детишек. Чтобы пить горячий чай с чабрецом из самовара и общаться с простыми и искренними людьми. Чтобы цивилизация была где-то там, далеко — хотя бы на пару дней…

 

Опубликовано: 28 сентября 2017 года в 18:01
Всего просмотров: 24
Войдите на сайт для совершения действий с этим сообщением
5.0/5 оценка (1 голосов)
Скрыть комментарии (0)